Реплика Путина «Мозгов им не хватает» — аптекарски точная оценка сегодняшнего европейского истеблишмента, и что важно, немедленно подтвержденная самими персонажами. Евросоюз на этой неделе продлил «тренировочную миссию по подготовке украинских военных» еще на два года. Кто продлевает «тренировочные миссии», тот за них и платит. Голосовали послы при ЕС согласно инструкциям. А инструкции им давали лучшие люди ЕС.
Например, президент Франции Макрон и бундесканцлер Шольц. Первому не доверяет больше 4/5 собственных избирателей, а второй уволил главу Минфина, поскольку тот не захотел и далее оплачивать все, что прямо или косвенно связано с Украиной. У первого — руки связаны в принятии любых внутриполитических решений, а второй вверг «экономический локомотив ЕС» в колоссальный политический раздрай, который только начинается.
Связавшись с Украиной и разорвав выгодные связи и соглашения с Россией (и то и другое было сделано под давлением США, о чем говорят сегодня, абсолютно не стесняясь), Евросоюз подписал себе смертный приговор. Несколько недель назад об этом (но в иных выражениях) сказал в многостраничном докладе главный экс-евробанкир и экс-премьер Италии Марио Драги. По идее, нынешний саммит должен был, как предполагалось, найти хоть какой-то антидот к полыхающему экономическому кризису. В «райском саду» не растут доходы, количество нищих увеличивается по экспоненте, углеводородное топливо дорожает по часам, да и будущие поставки голубого и черного золота не гарантируют общеевропейскому блоку энергетическую безопасность. Но, несмотря на предостережения, в Будапеште совещались о том, смогут ли еэсовцы продолжать поддерживать Украину после того, как США перекроют оба краника — денежный и военный.
Нынешняя кризисная ситуация и внутри, и вовне ЕС не может не напоминать об эпохе, когда все было ровно наоборот. СССР находился на стадии распада и обрыва всех прежних связей и договоренностей, а вот ЕС как раз был на коне и более чем в порядке.
Тридцать пять лет назад рухнула Берлинская стена. Политики, желавшие разрушить Советский Союз, начали праздновать (втайне, естественно) победу в холодной войне. Для них решение Москвы не вмешиваться в кризис стало важнейшим признаком слабости нашего тогдашнего государства. И центральной власти. Опорная конструкция — идеологическая и экономическая — не могла выдержать накачиваемых все тем же Западом центростремительных амбиций национальных элит, не желавших больше подчиняться Москве. А запас экономической прочности был полностью исчерпан. Санкционной политикой и непредставимой сегодня зависимостью от импорта всего — от продовольствия до товаров повседневного спроса. Объем ввозимого рос двузначными цифрами, а объем вывозимого увеличивался лишь на десятые доли процента.
Под разнообразными лозунгами, раздававшимися и извне («Господин Горбачев, снесите эту стену»), и изнутри («Стена может исчезнуть, когда исчезнут предпосылки, которые ее породили»), Советский Союз, понадеявшись на обещания западников, де-факто совершил самоубийство.
Тут стоит сказать, что на всем протяжении холодной войны не мы начинали потасовки.
Не мы начинали гонку вооружений, не мы инициировали идеологическое противостояние, особенно после Великой Отечественной войны. У нас были совершенно иные задачи. И раздел Германии, и тем более возведение стены в Берлине были лишь ответом на агрессию и принятые на Западе решения. И даже после возникновения на карте ГДР и ФРГ, несмотря на угрозы последней разорвать любые связи со странами, если те признают социалистическую Германию, еще в 1952 году мы предложили объединить оба государства. В обмен на его будущий нейтральный, внеблоковый статус. Вам это ничего не напоминает из событий не столь уж недавней истории?
Конечно, напоминает. Как и слова, которые были сказаны тогда, но в отношении Германии и ее невступления в только что созданный Североатлантический альянс («Германия должна свободно решать, к какому союзу ей присоединиться»), практически не отличаются от тех, что говорят по поводу Украины, не учитывая ни наших предложений, ни наших озабоченностей.
Нежелание Запада объединить Германию в начале 50-х стало причиной кризиса вокруг Берлина в начале 60-х. И стена, разделившая город, была построена не потому, что Москва так уж стремилась к установке «диктатуры». Отнюдь. Немецкие коммунисты хотели всего лишь обеспечить безопасность своей столицы и своей страны. Они (как и Москва) были вынуждены решиться на эти крайние меры.
История, как нам много раз говорили, учит тому, что ничему не учит. Россия готова этот тезис оспорить. Наша страна сумела в тяжелейших условиях, пройдя через распад, нищету, разрушение промышленности, кризис общественных идеалов, трудолюбием, верой и надеждой исключительно на себя выйти из тьмы кризиса. Четко понимая, каковы ставки в этой геополитической партии.
Евросоюз, ставший по форме и сути прихожей НАТО, в силу экономического ожирения, страдая при этом еще и отсутствием мозгов, решил вместе с Вашингтоном провернуть с нами тот же старый фокус. Чтобы развалить, но уже не СССР, а Россию. Используя старые методички и техники, ни в Брюсселе, ни в Вашингтоне не учли, что эти три с лишним десятилетия мы не на печке лежали, а вкалывали. Чтобы выжить. И чтобы победить. Сегодня нам не нужно думать, как бы понравиться коллективному Западу. Мы самостоятельны экономически и суверенны политически. Мы определяем тенденции и тренды в мировой экономике и геополитике. А ЕС стоит поразмыслить (если это получится при очевидном дефиците серого вещества у его истеблишмента), как бы сделать так, чтобы восстановить — на этот раз на правах младшего потенциального партнера — экономические связи с нами. А то политическая зима обещает общеевропейскому блоку большие экономические сумерки. Без малейшей надежды на рассвет.
