Содержание:
Губернатор Карелии Артур Парфенчиков заявил, что попросит Следственный комитет проверить участницу стендап-шоу по уголовной статье за шутку про карельский. Актриса Валерия Ломакина назвала этот язык атавизмом, сравнив его с мужскими сосками. Что ей грозит и можно ли в России шутить без последствий — разбиралась «Газета.Ru».
Оскорбление и расизм
«Этот язык настолько сложен для понимания, что даже сами карелы приходят на спектакль и сидят в наушниках, в которых идет перевод на русский. Извините, но я считаю карельский атавизмом. Как соски у мужчин. Работают исключительно как зрелище, и то только для истинных ценителей», — цитата актрисы Валерии Ломакиной за сутки разлетелась по всему интернету.
Комедийное шоу «Битва за время 2», в котором девушка участвовала как стендапер, было опубликовано на странице проекта еще 1 ноября. Больше недели оно не привлекало никакого внимания.
Все комментаторы обсуждали лишь качество программы и подготовленность участников. Многие даже отмечали отличные актерские способности Ломакиной.
Первые заявления в защиту языка появились 9 ноября, после того, как ролик к себе на страницу выложил местный портал «Губернiя Daily» и участница группы во «ВКонтакте», посвященной изучению карельского языка.
Активистка назвала высказывание стендапера «оскорблением целого народа», а саму шутку — расистской, потребовав извинений от Ломакиной и авторов шоу. Тогда же под роликом появилась сотня разгневанных сообщений.
На следующий же день Валерия опубликовала у себя на странице пост с извинениями. Она отметила, что шоу выходило в формате «юмор без правил», и было рассчитано на определенную аудиторию. То, что оно стало активно распространяться в массах, стало для нее неприятным сюрпризом.
«Я вполне допускаю, что любая шутка может стать триггером, задеть чувства людей, но это вовсе не говорит о моем пренебрежении ни к этим людям, их чувствам, и, уж тем более, я не беру на себя право пренебрежительно высказываться о каком-либо языке или о целом народе!» — написала Ломакина на своей странице.
По словам Валерии, монолог был лишь шуткой, сказанной от имени ее персонажа — «не вполне вменяемой артистки провинциального театра», которая высмеивала не угрозу утраты карельского языка, а отношение к проблеме молодежи. Но уладить конфликт это не помогло.
«Будет дело или нет — не нам решать»
В воскресенье, 10 ноября, к обсуждению подключился губернатор Карелии Артур Парфенчиков. Он заявил, что актриса позволила себе оскорбительные шутки, изображая карельскую речь.
«Назвать — даже в шутку — звучание карельской речи жуткой и со сцены вынести вердикт о том, что карельский язык — атавизм, это за гранью.
За гранью уважения к народу — носителю языка, к карельской земле, ее традициям и культуре», — написал глава региона у себя на странице во «ВКонтакте».
Он отметил, что готовит обращение в региональное управление Следственного комитета с просьбой проверить Ломакину по статье 282 УК РФ (Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства).
Как уточнила пресс-секретарь главы республики в диалоге с корреспондентом «Газеты.Ru», направить письмо планируют в ближайшее время.
В комментариях под этой новостью нашлись и те, кто встал на защиту артистки, отмечая, что уголовное дело — чрезмерное наказание. В ответ глава региона написал, что не должен давать правовую оценку действиям Ломакиной — он лишь отреагировал на письма, которые ему прислали «сотни земляков».
«Будет уголовное дело или нет — не нам с вами решать», — подытожил Парфенчиков.
«Чтобы ты не родила никогда»
По словам адвоката Дмитрия Джулая, состава преступления в выступлении комика нет. Статья о возбуждении ненависти или вражды стала применяться в России в начале нулевых с расцветом ксенофобских настроений и должна была бороться с проявлениями национализма и расизма.
«Шутка может попасть под эту статью, только если есть реальное оскорбление по национальному, религиозному признаку. Например, если бы был посыл, что карелы плохие или карелы хуже русских, — объяснил Джулай в разговоре с «Газетой.Ru». — То, что карельский язык — атавизм, это не оскорбление. Трактовать шутку таким образом — просто безграмотно».
Тем не менее в сети уже началась травля артистки. Коллеги Ломакиной по театру сообщили изданию «Подъем», что в адрес девушки поступают угрозы.
В похожие ситуации в последние годы попало немало артистов. В октябре 2024 года комика Дмитрия Гаврилова оштрафовали на 30 тысяч рублей за дискредитацию ВС РФ в юмористических роликах, опубликованных в его канале.
В ноябре 2023-го юмористка Анастасия Веневитина призналась, что получала угрозы из-за шутки про бурят. В социальных сетях ей обещали, что наведут порчу. «Всех болезней в мире тебе, чтобы ты не родила никогда», «Я на тебя какой-то заговор сделаю», — вспоминала участница женского стендапа.
В апреле 2022-го комик Роман Косицын рассказал, как столкнулся с массовыми нападками в соцсетях за ироничные высказывания о мавзолее Ленина на Красной площади.
«Одна группа людей возраста 45+, используя весь матерный арсенал проклятий, уничтожала меня за саму мысль, что вождя стоит убрать Вторая группа жесточайше кляла меня за пропаганду и связь с государством», — рассказывал он в своем Telegram-канале.
«Казарма и сцена — это разные вещи»
Опрос ВЦИОМ от 2021 года показал, что самые неудачные темы для шуток, по мнению россиян, — это особенности здоровья других людей, церковь, традиции разных народов, история России, СССР и Российской империи.
По мнению комика, артиста театра и кино Александра Морозова, юмор должен быть добрым и не пошлым, даже если он черный.
«Когда наступила гласность и стало можно шутить обо всем, мы пустились во все тяжкие. Но я вот до сих пор не могу материться на сцене, мне стыдно, не могут шутить над инвалидами и религией. Меня все это коробит», — рассказывает он в беседе с «Газетой.Ru».
По мнению Морозова, базовое правило комиков за все годы так и не изменилось — это уместность.
«Я не ханжа, я ругаюсь матом, но у меня в детстве говорили — не путай вахту с баней.
Когда я был в располаге у бойцов [в зоне СВО], причем у сидельцев, то там, конечно, без русского матерка трудно обойтись. В ход идет шутка, где хохол видится в неприглядной ситуации, и скабрезный анекдот про Зеленского. Но казарма и сцена — это разные вещи», — считает артист.
В этом плане жизнь современным юмористам осложнил интернет. То, что было рассчитано на одну аудиторию, стало попадать и к другой. Но фильтровать шутки на сцене какими-то управленческими решениями, по мнению Морозова, не нужно — зритель сам в состоянии сделать выбор.
«Я вот фанат черного юмора, и в этом смысле у меня с медиками очень хороший контакт, они чернушники. Абсурдный и абстрактный юмор тоже мое. Если я знаю, что в этой компании так шутят — с удовольствием пойду. Думаю,
любой зритель идет на концерт, зная, какой подход у артиста, — рассуждает комик. — И хорошо, что этот выбор есть.
Ты сам определяешь, что твое, а что нет».
Секрета идеального юмора для всех, по мнению артиста, не существует, потому что у каждого свои ограничения. Сам Морозов, например, не понимает современный стендап, хотя признается, что многим по вкусу приходится именно он.
«Меня как-то раз забросила судьба на стендап, я был, честно говоря, поражен, — вспоминает артист. — В принципе ребята были подготовленные, органичные в своей роли, но они оскорбляли девушек в зале, и мне физически было нехорошо, я испытал тот самый испанский стыд. Сначала сидел и злился, а потом сказал себе: «Стоп, посмотри на зал». Обернулся, посмотрел на девочек, которых они оскорбляли, а те сидели и заливались. Я понял, что они нашли друг друга, а я просто не туда попал».
Что думаешь? Комментарии
