Тугой клубок событий вокруг Украины, подписания перемирия, экономического и ресурсного кризиса в Европе, стратегических притязаний Вашингтона и не думает ослабевать или распутываться. Офис президента Зеленского контролированно слил в марионеточные СМИ методичку о нехороших американцах, втихаря и без предварительного согласования включивших в окончательный проект соглашения по редкоземельным металлам пункт, подразумевающий передачу украинской газотранспортной системы (УГТС) под полное управление американских операторов. Несложно догадаться, что посланцев из-за океана подобный демарш не очень обрадовал и очередной раунд переговоров с Киевом завершился очередным провалом.
Синхронным дуэтом с возмущенными украинскими воплями прозвучало выступление представительницы Еврокомиссии. Анна-Кайса Итконен стыдливым шепотом уведомила, что администрация еврозоны даже приблизительно не может сообщить дату, когда будет готов к публикации план полного отказа от российских углеводородов. Специально обратим внимание — не физического отказа как такового, а дорожной карты, по которой Евросоюз однажды счастливо прошагает в светлое демократическое и бескарбоновое будущее.
Имеющие уши услышали и сделали соответствующие выводы.
Теперь, к слову, совершенно понятна срочность и напор, с которым тогда еще не прошедший инаугурацию Дональд Трамп ринулся решать украинский вопрос и почему ситуация сегодня зависла в точке неразрешимости. Главной целью новой администрации в Вашингтоне изначально была подготовка к торговой войне с Китаем. Все это понимали, но на официальном уровне данную тему до поры до времени старательно не поднимали. Соединенные Штаты рассчитывали лихим ковбойским налетом, используя свой глобальный вес и, как им казалось, абсолютное влияние на Украину в целом, быстро завершить войну на украинском театре и попутно втянуть в свою орбиту Канаду и Мексику, через которые в пору первого торгового клинча с КНР шла львиная доля серого китайского импорта, что и привело к образованию отрицательного для США торгового баланса с этими странами.
Главный парадокс, с которым столкнулась команда республиканцев, состоял в том, что Россия легко и быстро согласилась на восстановление дипломатических отношений, хотя в рамках завершения конфликта Москва ожидаемо выставила условия, отвечающие российским интересам. При этом переговорный процесс — как встречи в Эр-Рияде на уровне делегаций, так приезд Стива Уиткоффа на личную аудиенцию к Владимиру Путину — идет в спокойно-деловой манере. И самое главное, после них ни американская, ни российская пресса не обвиняют противоположную сторону в попытках втемную протащить те или иные условия.
Молчание в прессе и сдержанно-вежливые выступления делегаций по результатам встреч — это максимально показательный маркер того, что Москва и Вашингтон одинаково настроены на диалог и пытаются свести свои позиции в некой промежуточной точке.
Поведение Киева, подзуживаемого Брюсселем и Лондоном, в этой игре ровно обратное и построено на бесконечных обещаниях без принятия на себя каких-либо осязаемых обязательств. Зеленский, по заявлениям американских функционеров, сам предложил Трампу украинские редкоземы в обмен на продолжение военной помощи, после чего украинская дипломатия перешла, как сказали бы военные моряки, на противоторпедный зигзаг. То есть обещать все больше, вилять и ничего не подписывать.
В Вашингтоне люди не глупее прочих и потому первоначальное предложение Зеленского стали принудительно расширять, включая в него все украинские недра, затем все объекты электрогенерации, в том числе оставшиеся АЭС. Теперь пришел черед и украинской газотранспортной системы. Сильно изношенной и устаревшей, но все еще потенциально способной прокачивать в Европу десятки миллиардов кубометров голубого топлива. А это и денежная прибыль, и мощный геостратегический рычаг в умелых руках.
Нет ни малейших сомнений, что команда Зеленского будет тщательно «сливать» предметные переговоры. Но если Россию текущее переговорное статус-кво в целом устраивает, ибо ситуация на фронте однозначно в нашу пользу и экономика уже совершенно точно пережила удар санкционным молотом, то для Трампа и его политического наследия, формируемого в моменте, происходящее сложнее.
Украина своими переговорными прятками бьет по репутации США. Отсюда же растет и нарочитое бездействие Еврокомиссии в вопросе российских углеводородов.
Брюссель и Лондон читают желание Вашингтона оседлать послевоенные торговые и ресурсные маршруты, тем самым поставив Старый Свет в положение предельной зависимости от американской воли. С учетом размывания политического веса Соединенных Штатов, чему способствует и Украина, и стартовавшая торговая война с Китаем, европейские центры силы выжидают, чтобы начать уже собственные прямые переговоры с Москвой, и никого тут не должен вводить в заблуждение текущий уровень декларируемой русофобии.
Как только в Лондоне и Брюсселе посчитают, что момент настал, все европейские СМИ начнут в унисон петь про бросившую их Америку и необходимость спасения национальных экономик, что невозможно без импорта с востока. С точки зрения Европы, это совершенно логично. Если американцы подомнут под себя товарно-ресурсные каналы из России, власть США над ЕС станет абсолютной. А если вернуть в формулу Россию, то это, во-первых, позволит вновь покупать нефть и газ по приемлемым ценам, во-вторых, гиря с триколором на боку на геополитических весах уравновесит гирю американскую, то есть Европа сможет избежать полной зависимости от одной из сторон.
