На минувшей неделе произошло удивительное событие, которое на первый взгляд может показаться незначительным, но на деле фиксирует значительный сдвиг в идеологии мирового либерализма. Дело в том, что журнал The Economist, считающийся рупором этого самого либерализма, вышел с примечательной обложкой, на которой изображены толпы прорывающихся куда-то мигрантов и бросающийся в глаза заголовок: «Отмените систему предоставления убежища. И соорудите что-то лучшее».
Казалось бы, что в этом особенного? А дело в том, что подобные подходы к вопросу миграции и предоставления убежищ характерны для изданий и политических сил противоположного, антилиберального толка. Причем на протяжении последних десятилетий именно отношение к данным вопросам стало определяющим для идеологических ярлыков и дефиниций. То есть если раньше деление на левых и правых базировалось на отношении тех или иных сил к марксизму и классовой борьбе, то с падением мирового социалистического лагеря таковым водоразделом стали взгляды на вопросы миграции. Поддерживаешь неограниченную свободу передвижения трудовых ресурсов — ты «левый» или «либерал». Выступаешь за резкое ограничение этой свободы — тут же становишься «консерватором» или «правым». Ну а если требуешь выдворения уже прибывших просителей убежища — ты моментально отнесен к «ультраправым», а то и к «фашистам».
Конечно, The Economist на протяжении всего этого времени выступал за полную свободу миграции. Еще не так давно, каких-то шесть лет назад, этот журнал выходил с обложкой «Волшебство миграции. Чтобы сделать мир богаче, дайте людям возможность двигаться». И вдруг такое резкое изменение подходов!
Ясно, что это не просто временное помутнение в мозгах редакторов, вызванное небывалой жарой в Европе. Все это случилось не вдруг, не в одночасье и стало результатом долгого переосмысления подходов левого лагеря к одной из главных проблем современного Запада. Еще весной этого года тот же The Economist указал либералам всего мира на острую необходимость немедленного поиска новой идеологии, «новой экономики иммиграции». Идеологи уже тогда отметили: «Свежая критика миграции становится обоснованной. Либералы должны принять это серьезно». Можно сказать, что нынешний крик измученной либеральной души — это результат работы, проведенной в последние годы.
Новые подходы левых к вопросам миграции уже апробированы в некоторых странах. К примеру, в Финляндии еще недавно правила Партия центра, которая всегда позиционировалась как тяготеющая к левому флангу, она входит в Либеральный интернационал, но заняла довольно жесткую позицию по вопросу ограничения миграции.
А с недавних пор главным испытательным полигоном в этом направлении стала Дания. Правление социал-демократов там не в диковинку — левые руководили в этой стране на протяжении многих десятилетий. Но с 2019 года это совершенно другие левые. То есть они все так же входят в Социнтерн, выступают за социальное государство с большими налогами и значительным влиянием госсектора. Но более жесткую партию в отношении миграции в Европе еще надо поискать. Причем позиции их на этом направлении с каждым годом ужесточаются.
После прихода к власти правительство Метте Фредериксен указало на дверь беженцам из целого ряда стран, которые, по мнению Копенгагена, перестали быть опасными (к примеру, из Сирии и Сомали), был резко увеличен срок, необходимый для получения ПМЖ и тем более гражданства, значительно урезаны пособия для беженцев, рассматриваются различные варианты создания лагерей для них где-то за пределами Дании. И это — только начало.
Еще недавно такая политика однозначно привела бы к тому, что тот же The Economist пригвоздил бы соратников Фредериксен к позорному столбу с ярлыком «фашистов». Теперь же этот журнал рассуждает, можно ли «датскую модель» распространить на всю Европу. И находит в этой политике самое значительное, с точки зрения либералов, преимущество: «Результатом жесткой позиции левых в вопросе миграции стала нейтрализация крайне правых»!
Вот только вопрос: а как же теперь разграничить крайне правых от тех самых либералов, если они не отличаются друг от друг в отношении к мигрантам? Идеологический рупор либералов дает ответ на это: «В любом случае это позволило госпоже Фредериксен реализовать множество прогрессивных политических решений, таких как досрочный выход на пенсию для рабочих, а также непоколебимая поддержка Украины». Вот оно как, оказывается! Отношение к войне на Украине (читай: отношение к России) отныне является идеологическим водоразделом для либералов в навешивании ярлыков на те или иные политические силы.
И на наших глазах происходит чудесное превращение! The Economist, еще недавно требовавший открыть границы и радушно принимать море мигрантов, теперь ратует за систему концлагерей для них! Нет-нет, конечно, определения «концлагерь» и «ГУЛАГ» используются только в отношении планов Дональда Трампа. Рупор же либералов называет это более мягко: «Наиболее прагматичный подход — предоставить большему числу беженцев убежище поближе к дому. Как правило, это первая от них безопасная страна или региональный блок. <…> Беженцы, путешествующие на короткие расстояния, с большей вероятностью вернутся домой».
И дальше следует заявление, которое раньше в Европе позволяли себе только те, кого либералы относили исключительно к категории «ультраправых»: «Мигранты, которые переезжают из безопасной страны в более богатую, не должны рассматриваться в качестве претендентов на убежище. Прибывших следует отправлять в третью страну для оформления статуса беженца».
Ба, да это же Ле Пен и Фараж в чистом виде! Ну что ж, журнал так и пишет: «Если либералы не построят лучшую систему, популисты построят худшую». Главное здесь — не спрашивать, в чем же теперь разница между либералами и популистами.
В пример приводятся усилия итальянского правительства Джорджи Мелони по созданию лагерей для нелегалов в Албании. Либералы уже забыли, что сравнительно недавно называли партию Мелони «фашистской» или «постфашистской». Но теперь она на передовой борьбы против России — и вдруг оказалась моделью для либералов! Что дает ей право на конференции по «восстановлению» Украины с трибуны заявлять на весь мир о том, что Италия «всегда стояла на правильной стороне истории». Вот вам и откровенная реабилитация Бенито Муссолини на глазах у всей Европы!
Можно сказать, что либералы действительно испытывают серьезный идеологический кризис. Как верно отметил Алексанр Дугин, «мир вступает в постлиберальную эпоху». И это не может не пугать сторонников либеральной идеи, которые пытаются подстроить ее под новые веяния, мимикрировать, сохраниться в постлиберальном мире. Отсюда — и такие лихорадочные идеологические метания с попыткой перенять лозунги и практики своих злейших противников. Главное для западных либералов: не забывать называть тех «фашистами». Во всяком случае, до тех пор, пока они не выступят против России, тут же оказавшись «на правильной стороне истории».
