Бриллиант. Архивное фото
С момента, как стало известно, что G7 и ЕС планируют запретить европейским ювелирам и огранщикам иметь дело с русскими алмазами, международная корпорация De Beers делала все, только что в ногах не валялась и не мыла пол животом, чтобы такого рода идиотизм не случился. Однако разнообразные люди в сером не послушали специалистов и вновь выстрелили себе в ногу.
Точнее, прошлись по этим ногам автоматной очередью.
Запад лишил свою же собственную индустрию (De Beers — лидер на алмазном мировом рынке) доступа к трети требуемого ей ежегодно сырья. И если газ и нефть, редкоземы, как и прочие никели, алюминии и палладии, еще как-то и где-то надыбать, вероятно, можно, то найти мощные кимберлитовые трубки, да еще с соответствующим уровнем запасов алмазной руды, ни практически, ни теоретически не представляется возможным. Поэтому, как только стало известно о введении нового пакета рестрикций в отношении нашей страны, глава De Beers Эл Кук тут же заявил, что «отличить на таможне «русские» алмазы от «нерусских» возможным не представляется».
Эла Кука понять можно — он несет ответственность за средства акционеров, за цифры оборота, за норму прибыли. Он не живет от одного собрания европейского украинствующего политпросвета и «пятиминуток ненависти» к России до другого похожего мероприятия.
Малейшего колебания цен достаточно, чтобы столь тщательно и столь долго отстраиваемый De Beers рынок пришел в состояние дисбаланса. Речь идет о гипотетических потерях для корпорации, которые могут исчисляться миллиардами долларов или евро.
И если в Брюсселе сидят временщики-бюрократы, поставленные править в местном «райском саду» такими же временщиками, но политиками, то в De Beers мыслят иными категориями. Недаром, что ли, и девиз там соответствующий: A diamond is forever («Алмаз вечен»).
Чтобы понять уровень тотальной и политизированной некомпетентности тех, кто санкции в отношении русских алмазов разрабатывал, следует заметить, что якутские камни, идущие (или шедшие) на мировой рынок, как правило, были абсолютно исключительного качества. С точки зрения и цвета, и прозрачности. Мы и тут оказались в чемпионах. Только у якутских ограненных алмазов есть особый голубой высверк, который служит еще одним знаком качества. И из-за этой белой голубизны за якутскими бриллиантами гоняются знаменитые ювелирные дома.
Антверпенские огранщики, которые к якутским алмазам относились буквально как к собственным детям, вряд ли оправятся от последствий запрета. Либо, если решат сохранить и сохраниться, им этот бан каким-то образом потребуется обходить. То есть этим степенным персонажам придется работать под дамокловым мечом возможного уголовного преследования.
Брюссельские люди в сером, и близко не подходившие к витринам знаменитых ювелирных бутиков (а потому просто не понимавшие, что они творят, полагая, видимо, что алмазы — это как семечки, просто очень дорогие), решили ущучить нас. А на самом деле, во-первых, нанесли удар чудовищной и неодолимой силы по репутации De Beers, которая должна теперь бегать и прыгать по всему земному шару в поисках сырья, во-вторых, они крепко насолили огранщикам из Антверпена, которые увидят, что их товар и камушки плавно перемещаются на другие рынки и другие континенты (говорят, что в Индии их конкуренты уже несколько дней празднуют победу). Про то, что пострадают бюджеты европейских стран, можно уже не говорить — это и так понятно.
Во всей этой ситуации образец стабильности и спокойствия — наша «Алроса». На ее работу и биржевые котировки объявленные против нее же санкции не оказали практически никакого влияния. Стоимость акций практически не колебалась.
В принципе, если вспомнить, что «Алроса» — мировой лидер по объему добычи и разведанных запасов алмазов, то реакция объяснима. Не хотят европейцы, да и все западники, наших камней — насильно мил не будешь, а рынок (иной, азиатский) легко справится с новыми объемами поставок необработанных камней. То, что в Европе недосчитаются поступлений в казну, — тоже не наша проблема ни разу. Как и то, что там, у De Beers, стоимость акций как раз падает. Падает настолько, что корпорация вынуждена распродавать свои запасы необработанных камней практически себе в убыток, чтобы поддержать в порядке бухгалтерию.
И это, собственно, только начало неприятностей. Конечно, можно рассказать про «макроэкономические вызовы в эпоху кризиса», но желание спасти лицо уже не засчитывается. Дальше будет только труднее, хуже и менее прибыльно.
Для всех, кроме нас.
Желание отменить русские бриллианты провалилось у политических временщиков, забывших, что вечна не только Россия, но и ее бриллианты.
