Газокомпрессорная станция. Архивное фото
В российском Минэнерго состоялась встреча с послом Южно-Африканской Республики Мзувукиле Джеффом Макетукой. Стороны обсудили уже традиционные вопросы организации поставок сырой нефти и продуктов ее переработки, а вот дальше разговор вышел за рамки привычного.
Представитель ЮАР предложил отечественным энергетикам рассмотреть вариант строительства газовой электростанции, но не отдельно, а «в комплекте» с бесперебойными поставками СПГ. Интересна и формулировка. Йоханнесбург устами своего дипломата озвучил уверенность, что именно такой тандем и именно с привлечением российских подрядчиков сможет гарантировать эффективную работу, а значит, стабильно-надежную генерацию. ЮАР готова заключать профильные соглашения с российскими частными и государственными компаниями на правах концессии, что тоже интересно.
Начнем, пожалуй, с конца.
Сам термин «концессия» восходит корнями к латинскому concessio, означающему уступку, в данном случае права на владение или получение прибыли в результате строительства или эксплуатации объекта. Данный тип соглашения давно и очень широко применяется по всему миру, особенно часто концессия заключается в том случае, когда у государства есть, например, богатые месторождения полезных ископаемых, но нет возможности — чаще всего денег — на их разработку своими силами. В этом случае государство предлагает собственным или зарубежным инвесторам вложиться в строительство, добычу или модернизацию рудника, поля скважин или электростанции, а взамен разрешает совершенно легально продавать продукцию оттуда, извлекая прибыль. Инвестор, получивший концессию, может реализовывать право и конечный продукт как частично, так и полностью.
В данном случае российским энергетикам предлагается построить газовую электростанцию, обеспечить бесперебойные поставки СПГ для ее котлов и турбин. Йоханнесбург получает стабильный источник генерации, а российская сторона — возможность продавать электроэнергию прямиком на внутренний рынок ЮАР.
Буквально полгода назад на полях Российской энергетической недели председатель Африканской энергетической палаты Энджей Аюк озвучил последние данные, согласно которым по Африке в целом доступа к электричеству не имеет порядка 80 процентов населения. С учетом того, что на просторах Черного континента сейчас проживает почти полтора миллиарда человек, получаем миллиард и сто двадцать миллионов потенциальных бытовых потребителей без учета промышленных объектов.
Если пилотный проект в ЮАР будет успешно реализован, перед российскими компаниями откроется фактически бездонный рынок, что в современном — давно поделенном на зоны интересов — мире явление совершенно уникальное, а значит, мегаприбыльное.
Отметим также, что подобная схема не нова для наших компаний и речь идет не только о добыче ресурсов. Она, о чем знают немногие, была, например, изначально заложена в проект строительства атомной электростанции «Аккую». Находится АЭС в Турции, но принадлежит государственной корпорации «Росатом», с которой Анкара заключила многолетний контракт на покупку электричества.
Нужно упомянуть и еще один — крайне деликатный — момент.
По международным нормам, владельцы критически важных объектов, включая инфраструктуру генерации, имеют право защищать их от всех видов внешних угроз, для чего допускается даже размещение ограниченных воинских контингентов, вооруженных всеми типами средств поражения. С учетом того факта, что этой зимой Йоханнесбург уже отправлял на электростанции государственной компании Eskom армейские отряды, чтобы предотвратить кражи топлива и вандализм, существует немалая вероятность того, что на месте могут появиться представители уже наших охранных предприятий. Их существование и работу по защите объектов энергетической инфраструктуры не так давно легализовало правительство России.
Эта та самая мирная экспансия Москвы, о которой уже неоднократно говорилось, но которая не так заметна, как прямое присутствие военных баз. Причем западный вариант присутствия подразумевает прямое вымогательство денег за нахождение базы и «защиту», а в российской схеме местным предлагается источник энергии, который будет работать в интересах их страны. При этом Россия совершенно логично хочет его защитить и получать с него прибыль.
Вполне честно, открыто и без показушного лицемерия с бесконечными речами о свободе и демократии.
Встреча не ограничилась проектами будущего.
Южноафриканский дипломат предложил Москве уже сегодня поучаствовать в организации работы и модернизации наличного парка угольных электростанций. Местный углепром и генерация на базе угля, которая вливает в государственные сети ЮАР более 80 процентов всего электричества, сегодня переживает период тяжелейшего кризиса, а меняющиеся как кадры калейдоскопа западные советники и менеджеры только усугубили и без того нерадужную ситуацию в местной энергетике.
Справедливости ради отметим, что, конечно, не все подобные проекты и предложения доходят до практической реализации. Многие так и остаются на бумаге в виде договоров о намерениях. Но в текущем историческом моменте у России, которая уже точно пережила шквал западных санкций и является одной из самых энерговооруженных стран планеты, есть реальный шанс применить на практике ту самую мягкую силу.
На днях государственная Saudi Aramco официально объявила, что с сентября резко повышает стоимость нефти для всех покупателей из ЕС. Для стран Северо-Западной Европы легкие сорта саудовской нефти подорожают сразу на три доллара на баррель, а кого это не устраивает, может поискать другого импортера.
Сравните это, например, с газовым контрактом, который заключила Австрия и по которому она будет получать российский газ по усредненной цене аж до 2040 года.
Пока одни предлагают только вооруженный рэкет, Россия предлагает свет в каждый дом.
