105 лет назад в США ввели федеральный запрет на изготовление и продажу спиртного
17 января 1920 года в США вступил в силу «сухой закон» — продажа алкоголя была запрещена 18-й поправкой к Конституции. Начался «золотой век» мафии и бутлегеров — подпольных производителей и нелегальных торговцев спиртным. За несколько лет до этого «сухой закон» ввели в Российской империи, что спровоцировало бум кокаиновой наркомании. О том, как не надо бороться с пьянством, — в материале «Газеты.Ru».
Похороны Джона Ячменное Зерно
«Ваш лучший друг может быть бутлегером, и вы никогда об этом не узнаете… Я никогда в жизни не сталкивался с человеком, который отказывался выпить, потому что это противозаконно, и я никогда не встречал человека, который думал бы, что я мошенник, только потому, что я бутлегер и горжусь этим», — рассказывал журналу New Yorker в 1926 году бывший официант, ставший преступником — нелегальным торговцем спиртными напитками.
Высокий уровень потребления алкоголя был серьезной проблемой в США, и беспокоил американских политиков и общественных деятелей едва ли не с момента Войны за независимость. Однако к началу 1900-х годов, на фоне религиозного возрождения в среде американских протестантов и появления движения суфражисток, боровшихся за женские гражданские права, алкогольный вопрос приобрел новую остроту.
Многочисленные общественные организации, в основном состоявшие из протестантов или женщин, начали борьбу с выпивкой. К тому же,
многие хозяева фабрик и заводов поддерживали борьбу со спиртным, поскольку хотели видеть трезвых и более эффективных работников.
Демократическая и Республиканская партии раскололись по вопросу «сухого закона».
Спирта в огонь подливало также то обстоятельство, что многочисленные американские католики не видели проблемы в употреблении алкоголя — однако были недовольны усилиями протестантов, которые выступали за «сухость» и воздержание.
В 1917 году, когда США вступили в Первую мировую войну, президент Вудро Вильсон ввел временный запрет на производство и продажу алкоголя — чтобы сохранить зерно для хлебопекарной промышленности. Вскоре конгресс США проголосовал за 18-ю поправку к Конституции, которая вводила постоянный запрет на торговлю и производство спиртных напитков. В народе этот закон получил название «Акт Волстеда» — по имени конгрессмена Эндрю Волстеда, одного из авторов законопроекта.
Накануне вступления 18-й поправки в силу, вечером 16 января 1920 года, по Америке прокатилась волна «последних вечеринок». Одни американцы благочестиво радовались «сухому закону», который, как они надеялись, поможет справиться с социальным и духовным кризисом, охватившим Америку, побороть домашнее насилие и бедность. А любители выпивки хоронили «Джона Ячменное Зерно» — огромные макеты тары со спиртным. Сторонники «мокрой» жизни откупоривали припасенные виски, шампанское и пиво и готовились к подпольным вечеринкам.
Между тем организованная преступность США потирала руки — поскольку запрет на официальное производство алкоголя и его продажу автоматически повышал цены на желанную выпивку в разы.
Гангстеры, бутлегеры и спикизи
Разумеется, запрет легального производства привел к росту производства нелегального. Импортировать выпивку из-за границы было дорого и опасно (побережье охраняла береговая охрана), бутлегерам и клиентам было и выгоднее, и удобнее продавать и потреблять спиртное, которое разливали подпольно.
Подобные заводики регулярно накрывали в ходе рейдов агенты «Бюро Запрета» (Prohibition Bureau), бывшего частью Налогового управления США.
По официальным данным, потребление алкоголя в США снизилось на 30%.
Но запрет работал гораздо эффективнее в сельской местности и маленьких городках — в отличие от крупных мегаполисов, где нелегальный алкоголь так и тек сквозь пальцы федеральных агентов.
Контрафактный алкоголь продавали в подпольных барах «спикизи» — от английского speak easy, «шепни».
Анонимный бутлегер, рассказавший свою историю журналу New Yorker, описывал процесс производства поддельного спиртного. Бутылки он покупал на Среднем Западе — партиями по 10 тыс. штук. Они имитировали реальные бутылки скотча. Напиток был сделан из настоящего шотландского солода, который выгружали на диком побережье штата Нью-Джерси. Но варили это пойло уже в Штатах.
В бутылки вставляли вручную пробки, а потом опускали их в солевой раствор. После — сушили на печи, чтобы бумажная этикетка прилипла к бутылке и та напоминала бы фабричную.
«Этикетки пришли ко мне по почте из Германии и стоили довольно дорого, пятьдесят центов за комплект из двенадцати штук. Они были напечатаны в Англии на английской бумаге и были точными копиями оригинала. Насколько мне известно, их напечатал тот же типограф, у которого есть контракты на винокурню», — рассказывал американский самогонщик.
Президент США Герберт Гувер называл эпоху «сухого закона» «великим социальным и экономическим экспериментом, благородным и далекоидущим в последствиях». Между тем мафия наживалась на желании американцев выпить — печально известный чикагский гангстер Аль Капоне, например, в год зарабатывал $60 млн, управляя сетью подпольных пивоварен, ликеро-водочных заводиков и спикизи. За нарушение акта Волстеда грозили серьезные штрафы и большие тюремные сроки, но это не пугало желающих заработать на запрете.
Жертвами контрафактного спиртного и бандитских разборок становились сотни человек. Свою выгоду от бутлеггинга получали и люди, не имевшие прямого отношения к организованной преступности, например, отец будущего президента США Джона Кеннеди.
Выписывать рецепты на алкоголь могли доктора — и Америку наводнили бутлегеры, покупавшие дипломы врачей и под видом медиков продававшие спирт и «медицинские» напитки.
На смену «ревущим 1920-м» пришла Великая депрессия. Гувер проиграл президентские выборы. По слухам, победивший его Франклин Делано Рузвельт отметил свой триумф бокалом «грязного мартини». Проблему употребления спиртного «сухой закон» не решил, надеждам борцов за укрепление общественной морали так и не суждено было сбыться.
Выстрелы акцизного контролера и наркотики
В Старом Свете, а именно в Российской Империи, за несколько лет до описанных выше событий тоже попытались победить зеленого змия. В России «сухой закон» ввели с началом Первой мировой войны — в 1914 году. У запрета было два ощутимых последствия — в деревнях начался бурный рост самогоноварения, борьба с которым стала задачей государства (сперва самодержавия, затем — советской власти) на ближайшие 10 лет. А в городах произошел всплеск наркомании.
Газета «Голос Москвы» через полгода после начала войны писала:
«Отсутствие вина начинает сказываться. Врачи отмечают увеличение злоупотреблений наркозами.
Опять появились на сцене эфир, морфий, а главное — кокаин. Года три назад эти наркозы были в моде, потом постепенно спрос на них пал, отсутствие же вина вновь их воскресило».
Кокаиномания сопровождала русское общество еще долго — и хотя с наркотиком пытались бороться, устраивая облавы на притоны и наркоторговцев, порошок все равно пользовался популярностью. Особенно сильный всплеск потребления кокаина современники наблюдали после 1917 года, когда запрет на производство и продажу алкоголя в Санкт-Петербурге, Москве и других городах сопровождался дефицитом продуктов для его производства.
В сельской местности власти боролись с самогоноварением силами полиции и акцизных контролеров. Особенно широко, отмечала пресса тех лет, развернулась варка самогонки в Сибири.
«В деревнях появился новый страшный бич – самогонка… Крестьяне научились, самодельным кустарным способом, гнать водку и теперь тайные водочные завода плодятся, как грибы. Особенно сильное развитие это зло получило в Сибири», –
