Изображение сгенерировано ИИ
Запущенная в ответ на удары англосаксонским дальнобойным оружием по России гиперзвуковая баллистическая ракета средней дальности «Орешник» вывела конфликт между Россией и Западом на новый уровень. Владимир Путин заявил: «С этого момента, как мы неоднократно подчеркивали ранее, спровоцированный Западом региональный конфликт на Украине приобрел элементы глобального характера». Предупреждение президента о том, что теперь «мы считаем себя вправе применять наше оружие против военных объектов тех стран, которые позволяют применять свое оружие против наших объектов», недвусмысленно указывает на то, что целями следующих ударов России могут стать американские и британские военные. Где именно? Понятно, что не на территории США или Великобритании (что стало бы началом войны России с НАТО), но найти англосаксонскую цель несложно и вне их границ. Причем анонсируется и наша реакция на следующий ход атлантистов: «В случае эскалации агрессивных действий будем отвечать так же решительно и зеркально».
Это не ультиматум и не угрозы, это — предупреждение. Путин неслучайно закончил свое обращение к народу и миру словами о том, что мы и сейчас готовы решать все спорные вопросы мирными средствами, но при этом готовы и к любому развитию событий: «Если в этом кто-то еще сомневается, то напрасно. Ответ всегда будет».
По реакции Запада тут же стало ясно, что сомневающиеся там все еще задают тон. Обсуждение сводится к тому, что Путину не нужна дальнейшая эскалация и он просто пытается угрозами удержать от эскалации Запад, а угрозы реального прямого столкновения между Россией и США все-таки нет. С этим даже можно было бы согласиться — с одним принципиальным уточнением. Да, Россия не хочет прямой войны с Западом, а Запад не хочет прямой войны с Россией, но именно Запад сейчас пытается военным путем оторвать кусок от России, а не наоборот. Аргумент о том, что это Россия «начала первая», тут не работает: военная операция против Украины была вынужденной реакцией нашей страны на попытку Запада закрепить «похищение Украины», то есть западной части русского мира. Россия в данном случае не агрессор, а обороняющаяся сторона, если понимать события во всей их последовательности и совокупности. Именно нежелание Запада отказаться от планов на Украину и вывело конфликт на нынешний уровень прокси-войны между Западом и Россией руками несчастных граждан Незалежной. Войны, в которой ставки сторон несоизмеримы, как несопоставимы и их интересы.
Для Запада Украина важна только в контексте ослабления России и выдавливания нас из Европы — им кажется, что в тысячелетнем противостоянии Запада и России сейчас происходит исторический перелом и от России можно не просто оторвать кусок, а успешно и навсегда интегрировать его в состав западного мира. Но прямо говорить об этом сейчас на Западе нельзя, поэтому придумываются другие обоснования необходимости конфликта с Россией. Главное из них — «русская угроза Европе». Нельзя позволить Путину победить на Украине, потому что дальше он обрушится на страны Евросоюза, — вот краеугольный камень всей западной пропаганды. Абсолютно лживый, но оспаривать его на Западе решаются только антисистемные или несистемные политики. Остальные послушно внимают тому, что им говорит генсек НАТО — его слова приводит в опубликованной вчера в The Washington Post статье Дэвид Игнатиус. Вот что заявил Марк Рютте европейским министрам обороны: «Если эта война закончится победой России, у нас будет осмелевшая Россия на нашей границе — и стоимость оттеснения Путина составит не три процента ВВП, а четыре или пять».
Тут речь ведь идет не просто об увеличении европейских расходов на оборону, а о том, что все должны быть согласны с утверждением, что у России есть агрессивные планы в отношении Европы. Поэтому нужно сейчас максимально вложиться в защиту Украины, чтобы потом не платить еще больше.
Но проблема в том, что именно подобная логика и программирует прямой конфликт между Европой и Россией, причем не в будущем, а уже в ходе украинского конфликта. Потому что попытки втянуть Европу в прямое участие в украинской войне — поставками все более серьезного оружия, а то и контингентами — и ставят страны ЕС под угрозу российского удара. У нас нет никаких планов нападения на Европу, включая даже Прибалтику, — ни в ходе украинского конфликта, ни после его завершения. Россия не стремится к захвату чужой территории — она пытается не дать увести ее собственную. Нежелание Запада признать Украину не просто сферой влияния России, а частью исторической России не отменяет того факта, что она ею является — и именно так воспринимается нами. Западные лидеры обманывают собственные народы (и даже самих себя) тем, что русские угрожают Европе, для того, чтобы оторвать от России Украину и тем самым не только нанести нам стратегическое поражение, но и, по сути, лишить нас прошлого и будущего. Естественно, что Россия никогда не согласится с потерей Украины и сделает все для того, чтобы лишить Запад контроля над ней.
«Сделает все» — это означает: нанесет Западу поражение в битве за Украину — в той степени, в которой сам Запад будет вовлечен в этот конфликт, и теми средствами, которые для этого потребуются. Если Запад не верит в это, можно попытаться и дальше проверять на деле. Но Владимир Путин не советует сомневаться — и стоит поверить ему на слово.
